В начале декабря 2025 года в Госдуму РФ поступил законопроект № 1088467-8, меняющий правила применения меры пресечения в виде залога. Нововведения коснутся экономических преступлений: предлагается увязать размер залога с суммой ущерба, причиненного бюджету, организации или гражданину.
В чем суть изменений?
Сейчас, в соответствии со ст. 106 УПК РФ, вид и размер залога определяется судом с учетом характера совершенного преступления, сведений о личности фигуранта уголовного дела, имущественного положения залогодателя. Установлены минимальные пороги залога:
-
50 тысяч рублей – для преступлений небольшой и средней тяжести;
-
500 тысяч рублей – для тяжких и особо тяжких преступлений.
Законопроект же предлагает учитывать также размер причиненного ущерба. По делам об уклонении от уплаты налогов или страховых взносов размер залога будет зависеть от суммы причиненного ущерба бюджету. По делам о мошенничестве, присвоении или растрате, незаконном получении кредита, неправомерных действиях при банкротстве и других преступлениях, указанных в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, размер залога будет устанавливаться в пределах:
-
суммы ущерба, причиненного гражданину, организации или государству;
-
полученного злоумышленниками дохода;
-
убытков, которых удалось избежать в результате совершения противоправного деяния;
-
денежной суммы, эквивалентной размеру совершенного деяния, предусмотренного конкретной статьей УК РФ.
Кроме того, предлагается наделить суд правом применять к отпущенному под залог лицу дополнительные запреты, предусмотренные ст. 102 УПК РФ. Так, в частности, подозреваемому или обвиняемому могут запретить покидать свое место жительства без разрешения от следователя, дознавателя или суда. В настоящее время суд вправе применить только ограничения из перечня, закрепленного ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ (например, запрет покидать дом в определенные временные промежутки, общаться с конкретными лицами, пользоваться Интернетом и т.д.).
Изменения могут быть внесены в ст. 97 и 106 УПК РФ.
Эксперт издания Forbes полагает, что предложенный законопроект лишен практических перспектив, поскольку не несет в себе экономической выгоды ни для участников процесса, ни для бюджета. Целесообразно было бы введение императивного запрета на применение заключения под стражу по «предпринимательским» статьям, если обвиняемый внес залог в размере, сопоставимом с ущербом от совершенного преступления. Данный залог мог бы использоваться для возмещения ущерба потерпевшему.
Зачем необходимо менять подход к применению меры пресечения в виде залога?
Авторы законопроекта указывают: поправки призваны расширить применение данной меры пресечения. В пояснительной записке к проекту конкретная статистика не приводится, однако если обратиться к данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, можно выяснить, что залог – действительно непопулярная мера пресечения. Так, в первой половине 2025 года в суд поступило всего 26 ходатайств об избрании данной меры пресечения, их них удовлетворено 15. Для сравнения: ходатайств о заключении под стражу насчитывалось 45 425, а положительное решение принято по 39 316 из них.
По мнению экспертов издания «Ведомости», основная причина низкой востребованности залога – его неэффективность. Если суды и выбирают данную меру пресечения, то размер залога часто оказывается несопоставим с размером ущерба, причиненного преступлением. Соответственно, фигуранта уголовного дела гораздо проще контролировать через применение к нему меры в виде заключения под стражу.
Ярким примером, когда даже внушительная сумма не смогла склонить суд к применению залога, стало дело основателя «Русагро» Вадима Мошковича, обвиняемого в мошенничестве и злоупотреблении полномочиями. Защита просила назначить предпринимателю меру пресечения в виде залога в размере 1 млрд рублей: примерно в такую сумму оценивается ущерб по его делу. Данную сумму был готов заплатить за него холдинг. Однако суд предпочел отправить Мошковича в СИЗО из-за риска бегства бизнесмена за границу. На такой исход указывало наличие у предпринимателя личного самолета и гражданства другой страны.
Одной из причин редкого применения залога на практике является негативное отношение к нему со стороны следователей и судей. Связано это <...> с тем, что залог воспринимается как плата за возможность выйти на свободу, доступная не каждому обвиняемому.
Однако встречаются и обратные примеры. Например, гендиректору пивного завода «Трехсосенский» Михаилу Родионову суд избрал меру пресечения в виде залога в размере 50 млн рублей. Бизнесмен обвиняется в уклонение от уплаты налогов на 3 млрд рублей.
Таким образом, пока неизвестно, переломит ли ситуацию с применением залога новый законопроект. Как показывает практика, даже сопоставимый с суммой ущерба залог не гарантирует выбор в пользу данной меры пресечения, особенно если у фигуранта уголовного дела есть реальный шанс сбежать от суда и следствия.